Галина (bunilina) wrote,
Галина
bunilina

Сложный вопрос

Когда я подходила к ажурным воротам, ведущим во двор дома в конструктивистском стиле на Долгоруковской, шестым чувством уже знала, что увижу на серых металлических табличках, прикрепленных друг за другом к стене: ф.и.о. -юристы, дипломаты,инженеры,экономисты-1937,1938...и дата реабилитации. Последний адрес. Невыносимый сгусток боли и вины висит в воздухе.
На неделе закончила читать роман Быкова "Июнь"; шрифт, межстрочный интервал не плотный-стилизация под машинопись; легкий язык. И только закрыв книгу, поняла: отходняк будет очень долгий. Можно задаться вопросом, чего это автор так акцентирует на идее "война все спишет"? Она проходит отчетливо через все три части романа. Война, как ни кощунственно звучит, жизненно необходимая, как кровопускание, потому что давление коллективной вины, в СССР или Германии образца 30-х - 40-х, достигло критического значения. Иначе говоря-народы сошли с ума, каждый по-своему, как слегка "поехал" головой центральный персонаж заключительной части "Июня", черный шаман неизбежно грядущей катастрофы, своего рода итог.
Хорошо известна фраза Довлатова: "И все же я хочу спросить-кто написал 4 миллиона доносов?" Вот это и есть то самое, накопленное и нуждающееся в разрешении через войну, и так и вышло. Коллективный грех. И страшный вопрос, на который ответа нет! Все же действовали из самых лучших побуждений, далеко не всегда корыстных, все читали газеты. А у нас написанному слову принято верить. Голосуя за исключение из рядов, из института или еще откуда или сотрудничая... неважно, слушал ли промолчавший или гневно обличавший настойчивый,тихий и тревожный звук внутреннего колокольчика? Думал ли, что за компромисс придется заплатить втридорога? Что же с нами произошло тогда? И почему, едва очухавшись от страшнейшей войны, снова прорастали злокачественные семена, и снова тикал счетчик? Дочь Цветаевой Ариадна второй срок отбывала в Туруханском районе с 1949 по 1955 год практически сразу после первого, ее гражданский муж, журналист Самуил Гуревич, присутствующий во второй части романа Д.Быкова под именем Бориса Гордона, был расстрелян в 1951. Да, он навещал Ариадну Сергеевну в лагере, но самое невыносимое для родственников, о чем старались не говорить, заключалось в том, что видели они на этих свиданиях совершенно не знакомых им людей: когда-то близкие живые тела с глазами, из которых навсегда ушел свет...
И если всё это-были, есть и останемся-мы, если между "тогда" и "теперь" мостик особо никуда не исчез, если так ничему и не научились за десятки прошедших лет -"ну ведь это же не со мной, да?!" Да. Только на такой огромной и богатой территории еще не скоро окажется народ, про который можно сказать, что он абсолютно благополучен.
P.s. В одном из недавних радиоэфиров Дмитрий Быков ответил, что по его мнению смысл жизни состоит в том, чтобы в ней что-то понять. Трудно не согласиться.
Tags: #дмитрийбыковиюнь, #история, #общество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments